Геолог, химик, фотограф, криминалист, адвокат… Кто ещё?

Игорь Сергеевич Еникеев – старший преподаватель РосНОУ, заведующий кабинетом криминалистики. Коренной москвич. По его бурной биографии можно было бы поставить какой-нибудь поучительный телесериал. Далее – монолог от первого лица.

Светит незнакомая звезда…

Школу я закончил в 1972 году, и решил поступать на вечернее отделение в Московский геологоразведочный институт, на факультет разведки редких и радиоактивных элементов. Почему туда? Сейчас уже и не помню, наверное, романтики захотелось, мир поглядеть. «Надежда – мой компас земной», «Всё перекаты да перекаты», «А я еду за туманом»…

Пока учился, параллельно работал в Геологическом институте АН СССР, ездил в экспедиции, полгода мотался от Каракума до Памира. В 1973 году должен был отправиться в Индию, тоже по геологоразведочным делам, но… призвали в армию. Тогда с этим было строго, никаких отсрочек.

Хозяин гауптвахты

В карантине, когда нас, новобранцев, построили, офицер сказал – мол, завтра спортивное соревнование, кто готов? Я вышел из строя, потому что в школе и вузе занимался регби, был призёром по Москве. Но оказалось – как в анекдоте: “Есть музыканты? Надо затащить рояль на 5 этаж!” Короче, всех спортсменов отправили служить в спецкомендатуру, в город Радужный Самарской области.

А уволился я начальником караула гарнизонной гауптвахты.

Химичим по-взрослому

После двух лет службы задумался – то ли вернуться в тот же вуз, в котором учился, и стать геологом, со всеми вытекающими, либо попробовать что-то ещё. По наводке командира взял направление на рабфак МГУ, на химический факультет. Химия мне всегда нравилась, как и география. Правда, прежде чем поступить, поработал полгода на нефтеперегонном заводе в Капотне. И в 1976 году поступил в университет. А из прошлой, доармейский, жизни осталось только увлечение минералами.

В МГУ я попал на кафедру физической химии, занимался научной фотографией и кинематографией. А дипломная работа проходила в «почтовом ящике» — ГосНИИфотохимпроекте – и была посвящена диазоматериалам. Потом, после защиты, попал туда же, в отдел разработки спектрозональных плёнок – были такие специальные фотоматериалы, 50 см шириной и 1000 метров длиной. Наши спутники снимали на неё секретные базы нашего потенциального противника.

Руки… мыли?

В «ящике» я проработал 2 года. А потом к власти пришёл дорогой наш Юрий Владимирович Андропов и начал с операции «Чистые руки» — занялся чисткой правоохранительных органов. После чего меня вызвали в райком партии и как ответственному комсомольцу предложили пойти служить в Шереметьевскую таможню. Но мне это совсем не улыбалось, и я отказался. Тогда партия сделала ещё одно предложение, от которого я уже не мог отказаться – то есть мне просто вручили комсомольскую путёвку на Петровку, 38.

Там меня первым делом спросили, что я предпочитаю – живую интересную работу или работу с химреактивами в лаборатории. Выбрал первое. Тем более, после МГУ, где у нас была военная кафедра, я уже был лейтенантом, и армейские звания в милиции считались действительными.

Лирическое отступление 1. В 7 классе я прочитал книгу «100 лет криминалистики», и она меня тогда очень заинтересовала. Правда, потом всё равно занимался другими делами. Но, волею судеб, пришлось опять с этим столкнуться, и былой интерес возобновился. Так что – читайте, друзья, это всё равно откладывается в памяти, и неизвестно, когда сыграет.

Выезжаем на место преступления

Распределили в Замоскворецкое РОВД, старшим экспертом-криминалистом. Очень помогло, что у меня был опыт работы с фотоматериалами, ибо мы не только выезжали на места происшествия, но и должны были всё тщательно фиксировать на плёнку, с которой потом надо было делать качественные фотоснимки.

Приходилось видеть очень много самых разных ужасов, трупов утонувших, повесившихся, разбившихся, сбитых, зарезанных, застреленных и прочих людей. Были и жертвы «химических экспериментов» — их посмертные фотографии я показывают студентам как назидание: вот до чего доводит желание соорудить самодельную бомбу или самопал. Ко всему привыкаешь, точнее, вырабатывается профессиональная психологическая защита, и ты рассматриваешь чьё-то мёртвое тело как объект, без эмоций. Правда, я так и не смог приучить себя беспристрастно смотреть на трупы детей – постоянно думал о том, что чувствуют их родители, ведь у меня самого тоже дети есть.

Несколько лет занимался этим, был сначала «на земле», то есть выезжал на места. А непосредственно на Петровку меня не взяли.

Лирическое отступление 2. Прежде чем попасть в РОВД, мне пришлось пройти не только медкомиссию, но и психологическое тестирование. Сейчас то же самое делают при приёме в полицию, и тест включает 750 вопросов. А тогда было всего 450. Например – «Хотите ли вы быть медсестрой», «Боитесь ли вы крови», «Хотите ли вы быть садовником», «Любите ли слушать пошлые анекдоты» и пр. Самое интересное, после того как я закончил, девушка-сотрудница сверила мои ответы с шаблоном… и предложила выполнить тест ещё раз.

Теперь уже обратил внимание на некоторые закономерности, повторы. Но после этого мне предложили пройти уже очное собеседование с психологом. Часа два разговаривали с ним за «жизнь», в ходе которого я узнал, что тест был создан на основе американского, разработанного для отбора «морских котиков». А в конце психолог сказал: «Ну ладно, беру грех на душу, допускаю тебя служить». Я потом долгие годы думал, что же он имел в виду. И лишь много позже, когда сам проходил два спецкурса (Психоанализ и Психодиагностика) на психфаке МГУ, понял – проблема к том, что я системе был нужен больше, чем она мне. То есть имел высокий интеллект, высокий коэффициент самообучаемости, хорошие профессиональные данные, но низкий коэффициент подчинения приказам. Что потом, во времена перестройки, и подтвердилось.

Какие ваши доказательства?

Следующим местом работы был 8-й отдел криминального центра МВД СССР. Основная направленность – фотографирование вещественных доказательств. Там я занимался чисто криминалистической фотографией, проводил фототехнические экспертизы, стал младшим научным сотрудником, дорос до капитана – на полковничьей должности, поступил в адъюнктуру. И был там до начала 90-х.

На рубеже эпох

А потом распался СССР. И я ушёл из органов. Нет, не по политическим соображениям – просто платили мало, надо было содержать семью, а тут внезапно открылись потрясающие возможности для индивидуального предпринимательства, бизнеса, коммерции. Чем я и занялся. Тогда, действительно, были не самые лёгкие времена в плане стабильности и безопасности, но для людей инициативных это был период реализации самых смелых идей.

В середине 90-х один мой знакомый, председатель межрегиональной коллегии адвокатов, пригласил к себе на работу, ему нужен был человек, способный организовать работу независимых экспертов, консультировать адвокатов по вопросам криминалистики. Это тоже был своего рода бизнес, но уже непосредственно в рамках моей предыдущей специализации.

В поисках нового смысла

В начале нулевых вышел закон об адвокатуре, в органах произошла реорганизация, и я перешёл на работу в Федеральную службу судебных приставов – опять в Замоскворецкий районный суд, где уже когда-то работал. Функционал – обеспечение порядка во время заседаний, приводы, выполнение распоряжения судей и пр. В каком-то смысле это было созвучно с тем, чем я занимался во время армейской службы.

Тогда-то и возникло вполне оформленное желание получить полноценное юридическое образование, защититься как криминалист. К тому моменту сын уже дорос до возраста абитуриента, и так получилось, что я вместе с ним, его женой и племянником поступил в Московский областной институт управления – на юридический факультет.

Не суди, да адвокатом будешь

Ещё студентом меня пригласили преподавать криминалистику в Военно-технический университет в Балашихе, на юридическую кафедру. После этого подумал, а не пойти ли мне в мировые судьи. Но коллеги рассказали, что при очевидных бонусах этой профессии, чтобы получить всё это и выйти на соблазнительную судейскую пенсию, необходимо проработать не менее 20 лет. Решил не ходить в судьи, а стал адвокатом, в 50 лет.

Мне больше нравится работать с уголовными делами, они как-то ближе, в силу предыдущего опыта. Конечно, иногда берусь и за гражданские дела, особенно когда кто-то из знакомых просит. Но в целом стараюсь ограничиться консультациями, часто даже бесплатными. Дело в том, что гражданские дела касаются, в основном, денег, имущества, недвижимости, кто у кого больше отожмёт. А уголовные – это судьба человека, и тут гораздо важнее, останется ли он на свободе, или его упекут на долгие годы в тюрьму.

Лирическое отступление 3. Любая работа должна быть хорошо оплачиваема. И адвокатская — тоже. Но мне очень не нравится, когда человек, выбирая профессию, на первое место ставит именно размер зарплаты. Например, недавно проводили опрос среди студентов, что им нравится в профессии адвоката. И некоторые сказали, мол, все адвокаты, которых они знают, все сплошь люди обеспеченные, следовательно, это и есть главный стимул. Я думаю, если у них работает подобная система ценностей, им не стоит идти в адвокаты – рановато. Нет, это не профнепригодность, а просто незрелость. То же самое можно сказать и о врачах, к которым приводят пациента, а у них первая мысль – сколько можно на нём заработать. От таких «специалистов» лучше держаться подальше. Но и работать за идею – тоже неправильно, это развращает людей, которые начинают думать, что ты им должен сделать всё и бесплатно. «Кто адвокату не платит, того кондратий хватит». Исключение – случаи, когда я принципиально не беру денег, считая рассматриваемое дело слишком важным и общественно значимым.

Вольно!

Когда я в 2006 году получил диплом, продолжать работать в Военно-техническом университете как-то не захотелось – напрягал армейский режим и обязанность «ходить строем». Хочешь – не хочешь, а в 9:00 на разводе ты должен быть. А в 2008 году мне предложили перейти в Российский новый университет, где были совсем другие, куда более комфортные условия, с возможностью составления гибкого графика, учитывающего мою занятость в других местах.

В Юридическом институте РосНОУ, на кафедре гражданско-правовых дисциплин, я преподаю экологическое, земельное, предпринимательское право. А на кафедре публичного права и уголовно-правовых дисциплин – криминалистику, судебную экспертизу.

Материалы страницы Геолог, химик, фотограф, криминалист, адвокат… Кто ещё? появились сначала на Добро.Медиа.